«В городе С.».  1966 г.

«В городе С.».  1966 г.

Режиссер Иосиф Хейфиц. Актеры: Анатолий Папанов, Н. Терентьева, Игорь Горбачев, Леонид Быков, Георгий Юматов, А. Попов

В 1967 году фильм получил Приз «Капитолийский юпитер» на Международном кинофестивале в Риме.

"В городе С"Фильм, поставленный по мотивам повести Антона Павловича Чехова «Ионыч», повествует о медленной гибели души молодого врача, приехавшего в губернский город С. Вечное противопостовление материальных ценностей и духовных. Роль Ионыча в фильме — одна из лучших ролей А.Папанова (он и сам так считал). Очень убедительно показана нравственная деградация человека из-за того, что его высокие идеалы вступили в противоречие с серой, тусклой и скучной общественной жизнью. Правда, по сравнению с рассказом образ позднего Ионыча выглядит все-таки не таким отталкивающим.




В Крыму съемки фильма проходили в  Симферополя и на набережной Ялты. Ялта здесь выдавалась за Ниццу.  В кадре легко узнаются симферопольские улицы, переулки и особняки так называемого, «старого города». «Дом Туркиных», в котором проходили основные моменты фильма, например, изображал особняк на нынешней улице Студенческой, 2. В фильме хорошо видно его крыльцо и окна. Это достаточно известное среди симферопольцев здание, расположенное на Петровских скалах у начала «Лестницы любви», на углу улиц Студенческой и Ленина. В 1920 году здесь находился штаб командующего Южным фронтом красных Михаила Васильевича Фрунзе, вместе с которым работали Семен Михайлович Буденый и Климент Ефремович Ворошилов, о чем свидетельствовала мемориальная доска на фасаде. Во время съемок доска была замаскирована, а несколько лет назад разбита вандалами. Несколько раз в фильме мелькает Свято-Троицкий монастырь на улице Одесской и расположенные там же бывшие торговые ряды – хорошо известное симферопольцам здание с колоннами.

"В городе С"В рассказе Чехова есть одно упоминание о Крыме, именно им он и оканчивает рассказ: «А Туркины? Иван Петрович не постарел, нисколько не изменился и по-прежнему всё острит и рассказывает анекдоты; Вера Иосифовна читает гостям свои романы по-прежнему охотно, с сердечной простотой. А Котик играет на рояле каждый день, часа по четыре. Она заметно постарела, похварывает и каждую осень уезжает с матерью в Крым… Провожая их на вокзале, Иван Петрович, когда трогается поезд, утирает слезы и кричит: «Прощайте, пожалуйста!».

 

В фильме же режиссер сделал вольный диалог между Верой Иосифовной Туркиной и провожающем ее с дочкой в Крым мужем Иваном Петровичем:
«В Ялте нынче хорошая погода! Можно в горы верхом ездить…».
«Какие горы? Ну что ты!? Эти проводники такие нахалы!».

"В городе С"Кстати о крымских проводниках. О них действительно в приличном обществе России ходила слава этаких «нахалов». С 1890 годов, когда в Крыму активно стал развиваться горный туризм, неизменной его составляющей были традиции курортного флирта в горах между крымскими проводниками и приезжими дамами-туристками. До Революции особой популярностью у приезжих пользовались конные прогулки. Стоимость конной многодневной прогулки на челове­ка составляла 2 рубля в день, из которых рубль шел на оплату проводника. Проводниками были молодые татары, в чьи обя­занности входило знание дороги, удобных мест для остановок, решение всех вопросов с местным населением. В познаватель­ном плане они могли рассказать немного, ограничиваясь, как правило, названиями гор, речек, родников, деревень, рассказом баек и легенд. Но для столичной публики и этого вполне хватало. Слава о лучших проводниках передавалась от группы к группе, кто приезжал на экскурсии не в первый раз брали уже знакомого проводника, их часто фотографировали — как представителей экзотического татарского народа, о многих проводниках можно встретить упоминания в трудах путешественников. Была у проводников еще одна интересная особенность. Молодые, красивые, удалые татары-проводники служили объектом пристального внимания отдыхающих в Крыму светских дам. Часто молодая девушка могла взять на сутки проводника и поехать с ним вдвоем в горы. Что там происходило помимо любования красотами крымских пейзажей догадаться нетрудно. Кстати, такое увлечение столичных дам молодыми татарами в то время было «притчей во языцах» и глубоко осуждалось обществом. Об этом писали в газетах, печатали карикатуры на открытках. Но ничто не могло остановить жаждущей любовных утех плоти жительниц северных промозглых городов, оказавшихся в дали от своих мужей и женихов…

В газете «Крымская правда» от 19.11.08 была опубликована статья о доме по адресу Студенческая, 2, в котором снимался фильм «В городе С.». В газету позвонил один из его современных жильцов и рассказал историю легендарного дома 

«Выстроил его в 1904 году член Симферопольской городской управы, её бухгалтер Василий Михайлович Макурин. Человек, видимо, в городе известный и незаурядный, ибо неоднократно избирался в состав гласных Думы, входил в комиссии (по устройству электрического освещения и трамвая, по организации отдыха служащих торговли и ремесла). Преподавал математику в коммерческом училище и содержал на дому курсы бухгалтеров. Принял ли Василий Макурин Октябрьскую революцию, неизвестно, во всяком случае, после прихода к власти в Крыму большевиков он добровольно отказался от здания и имущества.
И в доме бывшего члена городской Думы располагался штаб Красной Армии. Даже мемориальная доска висела: "В этом доме в ноябре 1920 жили и работали М. Фрунзе, К. Ворошилов, С. Будённый". Но уже долгое время о самой доске напоминают лишь белёсый квадрат да отверстия в стене.
"Проходите, — приглашает наш читатель Андрей Каравайников. — Видите, живу в каминном зале". На недоумённый взгляд (ну не могут две небольшие комнатки быть каминным залом) поясняет: "Здесь уже который десяток лет всё, конечно, перестроено. Зал отделили стенками и устроили несколько квартир. Там за стеной осталась ниша от камина и печная труба. А под ногами у вас столетний дубовый паркет — такой по всему дому есть. Правда, когда мы переехали, он уже был закрашен".
Впечатление о старинности дома усиливают высокие потолки, украшенные причудливыми узорами лепнины, она тоже была частично замазана, но Андрей Викторович вместе с отцом очистили, восстановили — красиво всё-таки.

В этом доме они поселились в 1964 году, когда главу семьи кандидата физико-математических наук Виктора Каравайникова приняли на работу в тогдашний Крымский педагогический институт имени М. Фрунзе. "В одном крыле здания находился физико-математический факультет института, — поясняет собеседник, — а в другом выделили тогда небольшую комнатку для сотрудников. Отцу надо было только коридор пересечь, чтобы после прочтения лекций прийти домой обедать. Кстати, такое разделение на жилую и рабочую зоны было и у Макурина. В левом крыле — жилой дом, а в правом — бухгалтерские курсы".
Андрей Каравайников не историк по образованию, но на вопрос "Почему вдруг заинтересовался историей дома?" удивляется: "Как иначе, я живу в нём, в Симферополе. Хоть и родился в другом городе, но крымская столица стала родной. Это ведь интересно — прослеживать цепочку событий от давних времён до нынешних". Андрей Викторович вспоминает: как-то давно познакомился с нынешним феодосийцем, а ранее коренным симферопольцем Анатолием Краславским, который и рассказал о судьбе дочери бывшего бухгалтера Симферопольской управы.

Созвонились и мы с Анатолием Михайловичем. Оказывается, с Валерией Васильевной Макуриной были знакомы ещё его близкие, а потом и они с женой навещали женщину. "Валерия Васильевна, — рассказывает Анатолий Краславский, — родилась то ли в 1908, то ли в 1910 году, долгое время работала акушером в первом роддоме города, вроде даже одно время была главным акушером Симферополя. Муж её, Илья Яковлевич Калужский, профессор, преподавал в фельдшерско-акушерской школе и медицинском институте. Очень интеллигентные, эрудированные люди, у них в доме была большая библиотека. Но вот детей, наследников, кажется, так и не было".

Анатолий Михайлович рассказал, что во время Великой Отечественной Валерия Макурина добровольно ушла на фронт, была военврачом. А в доме, где она родилась, в это время жили фашистские офицеры, работавшие в гестапо. Оно находилось рядом — на Студенческой, 10/12. Там были замучены многие симферопольцы, в том числе и актёры городского драматического театра. Один из четырёх кинофильмов, которые снимали у дома Макурина, посвящён этим актёрам — "Они были актёрами".

Раз уж дом старинный, то, наверное, и привидения свои имеются? Как в кино — какие-нибудь дамы в пышных нарядах или со свечками, седовласые старцы в колпачках с помпончиками, появляющиеся в лунные ночи и лёгкой дымкой скользящие над паркетом. "Привидений точно не встречал, — улыбается Андрей Викторович. — А вот клад искал. В детстве всё облазил, перестукал. Богатств, конечно, не нашёл, но какие-то мелкие старые вещички из домашнего обихода попадались, потом вновь где-то затерялись".
Впрочем, настоящее богатство у дома всё-таки есть — его история, его жители. Дом с 1966 года полностью был заселён преподавателями Крымского пединститута имени М. Фрунзе (ныне Таврический национальный университет имени
В. Вернадского). В каждой квартире поселились интересные люди, увлечённые, влюблённые в науку и свою работу. Кто-то был известным тренером, кто-то открыл новую звезду, кто-то участвовал в антарктической экспедиции, а кто-то просто был любимым учителем студентов. Увы, многих из тех преподавателей уже нет в живых, но в доме остались их семьи, а значит, живёт и память, в душе и на фотоснимках.

Обычный дворик Старого города. Виноградная лоза, розы, бельё, что сушится на верёвках, лениво играющий с собственным хвостом чёрно-белый кот и громко копошащиеся в зелёных кисточках туи воробьи. Таких дворов здесь очень много. Наверное, есть дома, которые и гораздо старше "макуринского". Но это и неважно. Дом просто продолжает жить. В нём удачно переплелись прошлое и настоящее. Вон старинная причудливая лепнина на частично облупившемся фасаде и кованые решёточки на крыше. На фронтоне виднеются полоски: то ли украшение какое было, то ли надпись (макуринская, фашистская?). Над фронтоном ещё до революции размещались фигуры трёх граций, их сохранило лишь старое фото. Зато целы колонны парадного входа. Правда, теперь это и не вход вовсе, а выход на балкон. Это уже из послевоенных новшеств…».

Еще одна читательница «Крымской правды» Ольга Усик в номере от 17.03.08 вспоминала:«Родилась и всю жизнь прожила в Крыму, Симферополь считаю родным городом, так как там прошли детские и молодые годы, живут многочисленные родственники. А в описанном доме после Великой Отечественной войны располагалось Симферопольское педагогическое училище. В нём завершали среднее образование и получали специальность учителя начальных классов и воспитатели детских садов, сотни детей войны.  Влевом крыле дома был у нас актовый зал с паркетным полом, сценой. Вечерами после занятий во вторую смену, мы обучались там бальным танцам, а на государственном экзамене писали в этом зале сочинение. В здании были и административные кабинеты, бухгалтерия и классы для занятий музыкой. Как сейчас помню, нас, девчонок, обучали игре на фортепиано и скрипке. В правом крыле находились учебные классы и спортзал. Напротив — библиотека, мастерские и общежитие для детдомовских девчонок. Все эти постройки образовывали наш скромный «итальянский дворик», как часто мы именовали его в разговорах».