Зодчий и призраки кайнаутского замка. Алексей Васильев, "Крымское время"

ЗамокДалеко от городской толчеи, в глубоком ущелье стоит замок. Живет в нем угрюмый человек. Тягостные мысли гложат его душу. Он то плачет, то стонет или, скрипнув дверью, выходит, грузно опираясь на клюку, во двор. Перед дворцом чернеют скульптуры – мужчины и женщины. Его жены и брата. Говорят что отшельник из замка в порыве ярости погубил обоих, и вот теперь не может найти себе места, и, пытаясь отвлечься от грызущих дум, каждый день камень по камню расширяет свое владение. В ширь и ввысь разрастается замок. Но птица не сядет на его шпили, звери минуют стороной , а редкий прохожий, заслышав эту историю бежит зловещего дома…




Журналист не относится к категории людей бегущих от сенсации, поэтому, мы немедля отправились в указанное случайным рассказчиком местечко у горы Кайнаут, в одно из забытых сел крымского предгорья.
Поверили мы легенде? Нет конечно. Однако увиденное на окраине села заставило нас вздрогнуть. Действительно на небольшой возвышенности в центре долины темнел замок. Многоэтажные особняки толстосумов , выполненные «под средневековье», казались жалким подобием этого небольшого, покосившегося дворца.
Нечто запредельным веяло от дома даже на расстоянии, флюиды животного страха исходили от него за версту. Мы почему-то сбавили свой резвый ход…

***
Скульптуры…И постучались в ближайшие дома с просьбой рассказать о странном сооружении и его хозяине. Но разговор не клеился. Нам отвечали однозначно. Еле удалось узнать, что ничего таинственного в доме номер 13 (адрес замка) не происходит. Правда когда-то там умер дедушка, а рядом в домике наложил на себя руки сосед.
Есть еще рядом с замком крошечное озерцо и родник – если стоять возле него долго человек непроизвольно начинает плакать. Сила какая-то идет неземная. Да и место, где высится замок, как говорили заезжие географы, находится на пересечении двух разломов – верный признак тайных аномалий…
— А ночью в замке призраки не бродят? – пытаемся отшутиться
— А мы не выходим по ночам… Призраков же видели днем. На скале. Один плазмоид – как прозрачный, хрустальный человек. Ну это ясно – дух скалы. А еще на кромке Кайнаута не раз замечали табун лошадей. А потом вдруг табун исчезал, неведомо куда, а вместо него в небо взлетала стая ворон!..

***
— Кого ищите? — вдруг пробубнил над ухом грубый мужской голос. Его обладателем оказалась… старуха, такого вида, что захотелось перекреститься.
— А мы бабушка о владельце замка спрашиваем. Без приглашение в такое место идти уже не хочется…
— А вы сходите. Чего Славу бояться? Небось не убьет.

***
Замок представлял собой двух, местами трехэтажное сооружение из дикого природного камня, сложенного то аккуратно, то хаотически, зачастую вопреки архитектурной логике и строительным нормам…
Подходим осторожно, как будто по минному полю, и у окна засел пулеметчик. Минуем брошенную телегу. И вот, мы у ворот – у единственного ненастоящего места замка. Между двух массивных тумб, одну из которых украшает бетонная рука с факелом, навешены не окованные ворота, а символические сетчатые.
Легко минуем эту преграду. Бетонные фигуры мужчины, женщины, черта и змеи мерзли под снегом посредине двора. С вершины замка взирала бетонная дева с ореолом из трех металлических листьев.

Подходим к порогу. Следов на снегу не видно. Хозяин еще спит? Или затаился за дверью с окровавленным топором?
— Хозяин! Вячеслав!
В ответ зловещая тишина. Ни карканья ворон, ни воя собак.
Мы делаем несколько шагов в полутьму. Лестница вывела на второй этаж, затем, по узкому коридору снова вниз, и опять двери. Стучим. Эхо разносится по замку. И снова тишина. Открываем дверь (ручка из бараньего рога). В комнате – камин (в замке их множество) огонь давно не разводили. На камине надпись: «Что не потопит вода – сожжет огонь». И ниже достоевщина6 «Красота спасет мир». «Ага, — радуемся, — значит нас хоть красиво зарежут!».
Еще коридор, еще комната с каминами и скульптурными атлантами больше напоминающих зомби. Стол. Слой пыли толщиной с палец. Старый приемник. Кувшин. Откуда-то капает вода, хотя на улице ясно. Ага, это снег тает. В комнате лужа. Кап-кап. Тарковский…
Стол покрытый выцветшей бархатной тканью. Кап-кап. Два старинных резных стула. Почерневшая репродукция картины. Лишь бы никто не застал. Но что это шаги за стеной. Нет, все те же капли. Кап-кап…
В другой комнате (какой уже по счету?) кровать (вместо коврика у стены карта военных действий в Европе 1918 года . У окно стол. Несколько икон. Несколько старых книг…
Странно, что никто ничего не тронул в этом чудном доме. А, впрочем кто сюда в здравом уме, кроме журналиста, придет?

***
С радостью и душевным ликованием покидаем мягко говоря странный дом. По пути встречаем прохожего (он материализовался из леса) тот показал дорогу к дому, где живет жена Вячеслава. Переходим бурную реку по двум перекинутым обледенелым бревнам. У ворот встречает жизнерадостная женщина.
— А нам рассказали, что Слава убил вас и брата – задали глупый вопрос после приветствия.
— Видимо промахнулся – смеется женщина. – И чего только люди не напридумывают! Впрочем, писали про нас разное. В одной газете, где про сверхъестественное пишут, Славу почему-то назвали пастухом. А он – истопник. Воинскую часть обогревает. И сейчас на работе.
Но мы не спешили уходить и попросили еще рассказать женщину о ее загадочном муже. Выяснилось, что родом Вячеслав Славич из Магнитогорска. В свое время работал механиком, трактористом. Был в Якутии и за Полярным кругом, а вот теперь, больше тридцати лет, на юге. В Крым приехал лечиться: туберкулез. Целебный воздух предгорья исцелил Славу. И еще, как он признавался сам, богиня Дева помогла, изображение которой он водрузил на самую высокую башню замка.
Слава не только выздоровел, но и нашел жену, и, будучи уже не юным человеком , в 46 лет стал отцом первого сына, а позже и второго.
— Детишки у нас смышленые, все в папу, смотрите, что они строят на берегу речки…
На берегу речки возвышался маленький замок. Почти как папин.
— А что означает строительство Славы?
— В дела и философию мужа я не вникаю – призналась хозяйка. – Ну, этот замок, как бы Земная школа. Богиня Дева – ждет из Космоса своего мужа. А змея на скульптуре, это зло, которое окутало Землю. Ну, это я так понимаю…
Еще оказалось, что у Славы в Москве есть сестра, работает в технадзоре. Денег у нее немало. Она предлагала брату что наймет строителей, и замок за месяц достроят. Слава отказался – для него он больше чем жилище. Это смысл его жизни, ведь муж строит замок своими руками – камушек по камушку вот уже пятнадцать лет…

***
Поговорив еще немного мы откланялись, и отправились домой, с намерением по пути заехать в воинскую часть повидаться с истопником-замкостроителем. …Дежурный солдат позвал немного отрешенного, но тем ни менее словоохотливого мужчину, перед которым мы извинились за вторжение в его обитель, а он рассказал о своем давнем увлечении историей и в двух словах изложил собственный взгляд на историю мироздания – мы атомы, на этом древе жизни, а вселенная бескрайняя, хотя и конечная…

Возвращались в шумный город с двояким чувством. Да Слава, как бы сказать помягче, человек чудной. Ведь правильные и здравомыслящие люди ни воздушных, ни земных замков не строят. Они проектируют блочные многоэтажки или панельные небоскребы. А чудаки, типа русских зодчих Постника и Бармы завивают купала на храме Василия Блаженного. Или, как испанец Антонио Гауди возводят неоготические храмы. Или строят замок в далеком крымском селе.