Обитель святого стефана. Закрытый монастырь.

Иван Коваленко

Есть в Крыму места, о которых даже коренные крымчане знают лишь понаслышке. Одно из таких мест – затерянное в лесистых горах между Судаком и Коктебелем урочище Кизилташ.

Тяжкие вехи

Когда-то очень давно, когда Таврика стала одним из мест сосредоточения средневекового православия, когда сюда из центра Византийской империи перебрались многие гонимые монахи-иконопочитатели, в Суроже жил святитель архиепископ Стефан. Здесь, в горной лощине, у подножия высокой скалы из красного известняка («Кизил-таш» по-тюркски «красный камень») была летняя резиденция архиепископа Сурожского Стефана. Прошли века, округа Кизилташа ничем не отличалась от других уголков ставшего мусульманским Крыма… Но однажды, в 1825 году здесь случилось событие, которое навсегда изменило судьбу этой местности и вовлекло ее в целый ряд исторических круговоротов.

 

Один из местных татар пас здесь овец и решил спрятаться от зноя в гроте, в глубине которого был выбит в скале небольшой колодец. Подойдя к колодцу, он увидал плавающую по его поверхности старую икону с образом Богоматери. Впечатлительный татарин взял икону и передал ее греческому купцу, а оттуда икона попала в храм Стефана Сурожского. Надо сказать, что в настоящее время местонахождение святой иконы неизвестно. После обретения иконы, молва о чуде стремительно разошлась по Восточному Крыму и в урочище Кизилташ, к гроту с колодцем начались стекаться паломники. Вскоре, ежегодно, в день Успения Божьей матери (15 августа) они стали приглашать на служение в пещере священников из Судака. В этот день у святого источника собиралось «до 700 душ народа» болгарского, греческого, татарского и русского происхождения. Народная молва почти ежегодно приводила свидетельства об исцелении водой из чудодейственного источника, которая наиболее часто вылечивала болезни глаз, глухоту, боль в конечностях и нервные недуги. Кроме того, очень полезной «в лечении от ломот» считалась грязь со дна болотца, находящегося чуть ниже источника. Этой грязью намазывали больные члены и давали ей высохнуть, после чего боль проходила. Неподалеку от сероводородного источника монахи поставили небольшое здание грязелечебницы. Это дает повод говорить, что при монастыре существовал прототип современных крымских здравниц, один из самых первых санаториев. Рядом с источником начали селиться богомольцы, а в 1853 году несколько дней в урочище Кизилташ провел архиепископ Херсонский и Таврический Иннокентий. Иннокентий знаменит своими благими делами восстановления в Тавриде христианских святынь, по его инициативе возникло несколько монастырей, многие храмы. Дал он благословение и на строительство монастыря в Кизилташе. И уже в 1856 году в округе целебного источника начали возводиться первые постройки монастыря во имя святого Стефана Сурожского.

С Кизилташской киновией связано имя одного из крымских святых – игумена Парфения, который в 1858 году был назначен настоятелем монастыря. Парфений был не просто хорошим священником, он заметно отличился и на гражданской и военной службе, был изобретателем, обладал значительным умом. Именно о таких людях можно сказать – он был типичным пассионарием крымского масштаба. О нем хорошо написал Евгений Марков в своих «Очерках Крыма»: «Это был мужественный и деятельный хозяин кизилташских лесов». Парфений не терпел лени и воровства. И поэтому вел жесткую борьбу с местными татарами, которые без зазрения грабили монастырское хозяйство – прежде всего рубили лес. В конце концов противостояние достигло своего пика – осенью 1866 года трое татар из поселка Таракташ (ныне с. Дачное около Судака) жестоко убили игумена в лесу, а после сожгли его тело. Но Бог видит варварские злодеяния, и вскоре виновные были арестованы и казнены. В советское время дело игумена Парфения пытались подать как один из эпизодов классовой борьбы татарского народа против мучителей-помещиков. В настоящее время с глаз людей упала пелена, и ни у кого их христиан нет сомнения в подвижнической жизни и мученической гибели кизилташского настоятеля.

Советский период истории нанес тяжкие раны монастырю. В 1923 году монастырь был закрыт, а в его здания переехала сельскохозяйственная артель, в храмах устроили клуб и общежитие. С 1930 года на территории Кизилташа находился дом отдыха ВВС Московского военного округа, который просуществовал вплоть до 1941 года. Следующая страница истории монастыря началась  7 ноября 1950 года. В этот день Президиумом Верховного Совета РСФСР было принято решение об организации предприятия среднего машиностроения на территории поселка Краснокаменка. Здесь, в великолепном по красоте урочище, в намоленном веками месте, на территории бывшего монастыря было решено сделать одно из стратегически хранилищ советского ядерного оружия – боеприпасов для ЧФ СССР. Строительство городка началось ударными темпами силами заключенных, работу курировал лично Лаврентий Берия. Все здания бывшего монастыря были взорваны и снесены с лица земли. Заключенные трудились как в штольнях, где гремели на всю округу взрывы, так и на поверхности. Если заключенный сдавал 151% нормы, ему засчитывался день за три. К 1956 году в поселке построили дома, общежития, детский сад, магазины, стадион и т.д. Жители поселка жили в строжайшей секретности — они не могли приглашать друзей, выезжать из поселка только по спецпропускам. Из соображений секретности объект назывался «Предприятие почтовый ящик 105». Жители городка имели симферопольскую прописку. В середине 60- х гг. городок имел название «Феодосия-13».

Ядерный запас был вывезен в 1992 году, и с городка постепенно стала спадать завеса секретности. Но военный городок и военная часть существует здесь до сих пор, и чтобы попасть в возрождающийся монастырь, паломнику или туристу надо проделать немало ухищрений, чтобы не столкнуться с патрулем или не наскочить на колючую проволоку в лесу. В 1997 году Священный Синод Украинской Православной Церкви постановил открыть заново монастырь во имя свт. Стефана Сурожского, а наместником его утвердить иерея Николая Демьянюка, получившего имя игумен Никон. С этого момента началась новая светлая веха в истории монастыря…


Дорога к храму

Решение посетить монастырь зрело давно. Первые воспоминания связаны с началом 90-х годов, когда проезжая по дороге Коктебель-Судак, несколько раз видел глухой поворот в горы. Детский взгляд тогда уловил охранную военную сторожку, колючую проволоку и внимательно следящих за проезжающим транспортом военных. Кто-то в пол голоса сказал: «Это Кизилташ, туда проезд закрыт». Следующий раз уже в 2004 году нас, группу крымских туроператоров на автобусе привезли на территорию военного городка в Краснокаменке. Вышли из автобуса, посмотрели на огромную конусообразную скалу красноватого известняка. «Там раньше был монастырь, сейчас он восстанавливается, но попасть очень сложно, нужно оформлять пропуска у военных», — сказал гид. Посмотрев на красные скалы, на просматривающуюся вдали пещеру с целебным источником, мы поехали обратно.

 

 

 

 

И вот через три года, прохладными майскими деньками, наша компания четверых друзей оказалась в Коктебеле, и решили – надо обязательно попасть в Кизилташ. В село Краснокаменка ходит каждые 40 минут автобус из Феодосии, надпись на маршруте гласит «Феодосия — Урочище». Это самое «Урочище» и есть наш конечный пункт. В автобусе местные всезнающие и всевидящие (видать, точно служили на секретном объекте!) местные старушки, выпытав у нас цель путешествия, объяснили, как лучше попасть на горную тропу к монастырю. Предостерегли не выходить на конечной остановке, дабы не попасть на разговоры с патрулями спецназа, охраняющими военную часть и то, что от нее осталось. Автобус въехал в добротный военный городок, проехал лесной участок, и вскоре бабушки-разведчицы скомандовали: «Выходите здесь и вон по той дороге в гору». Быстренько сворачиваем с главной дороги, минут 5 идем по асфальту. Затем на узнанном заранее повороте выходим на лесную тропинку, маркированную тряпочками и нарисованными на стволах деревьев крестами. Это наша сегодняшняя дорога к храму.

 

Лесная тропка становится все круче, шаг вынужденно замедляется, пот выступает на лбу, несмотря на затянутое низкими тучами небо. Несколько усилий и тропинка выводит на водораздел с прекрасным обзором окрестностей. Под нашими ногами в лесистой котловине лежит некогда секретная база и военный городок, в склонах среди леса угадываются входы в подземные штольни. А над всем этим суетным миром возвышается скальный пояс из нескольких отдельных красных массивов – «красный камень» — Кизилташ. У подножия самой крайней к востоку скалы видны строения монастыря. Несколько аккуратненьких современных одноэтажных здания – храм, дом для братии, хозяйственные постройки. Крыши под красной черепицей гармонируют с нависающими красными скалами и создают ощущения умиротворения и покоя. Вглядываемся в противоположный склон и над монастырем видим ведущую к скальному уступу каменную лестницу. Наверное, где-то там и есть священная пещера с целебным источником.

 

Пройдя некоторое время по водоразделу, тропка резко падает вниз в балку. Земляной склон, в котором заботливой рукой вырублены ступени – шагаем по ним, понимая, что в дождь здесь будет очень скользко и небезопасно. Только подумали об этом и с небо начал моросить мелкий, с каждой минутой усиливающийся дождик. Захотелось быстрее дойти до монастыря и спрятаться под спасительную крышу храма. Невольно подумалось, что мы иду как настоящий паломник, сквозь дождь и непогоду, иду на поклон великой крымской святыне. Вдруг думы оборвала и вернула в жесткие реалии стена ограждения из колючей проволоки… Но наша тропка обошла колючий забор стороной и сделав небольшой подъем и спуск вывела в овраг, на склоне которого метрах в 50 вверху уже были видны строения монастыря. Дождь подгонял в спину, но мы его уже не ощущали: цель была достигнута и мы – «туриствующие паломники» стояли на монастырском дворе.

 

Звонкий лай привязанной у входа в храм собачки вызвал нам навстречу мужчину средних лет, который представился как послушник Владимир. Первым делом Владимир пригласил нас в божий дом, чтобы спрятаться от дождя, по-домашнему предложил снять рюкзаки и по нашей просьбе рассказал историю монастыря. Ощущение от пребывания внутри нового строения храма можно выразить одним словом: «уютно». Так же спокойно и комфортно мне было лишь в знаменитом монастыре в Новом Афоне в Абхазии. Как в Новом Афоне, так и в Кизилташе чувствуется неподдельная искренняя православная вера, ощущается присутствие Духа, как награда за страдания, перенесенные и одним и вторым монастырем… Наш новый знакомый Владимир рассказал, что в храме хранятся частички мощей многих известных в христианском мире святых. Здесь и архиепископ Иннокентий, святитель Лука, патриарх Тихон, св. Климент Римский, Пантелеймон Целитель, Георгий Победоносец, врач Печерский Агапит, Нестор Летописец, Александр Невский и другие православные святые. Не много храмов могут похвастаться таким количеством частиц святых мощей. А над алтарем висят два старых военных знамени — хоругви. Говорят, что им более 150 лет, и в свое время их использовали в полковых церквях как иконостас. А якобы во время исхода Белой гвардии, хоругви оставили в Крыму, чуть ли не по велению самого Врангеля. Хранившаяся на протяжении более 70 лет от взора советских властей реликвия теперь радует глаз любого паломника Кизилташского монастыря. Поставив свечки, пожертвовав на восстановление монастыря, мы попросили Владимира указать нам путь к святой пещере.

Прежде чем подняться к пещере с источником, надо пройтись по месту, где некогда стояли разрушенные в советские времена храмы и постройки монастыря. Они хорошо угадываются среди кустов и деревьев. Хорошо наезженная дорога за современными постройками приводит к каменной лестнице с фигурными перилами-балясинами и старинным каменным крестом у подножия. Чем-то эта лестница напоминает парадный вход в русское дворянское имение. На самом деле ведет она к старому монастырскому кладбищу, где нашли свой покой отдавшие годы жизни этому святому месту монахи. Не доходя лестницы метров пятьдесят, налево уходит тропка к колодцу. В колодце освященная вода, а рядом всегда есть ведро и металлическая кружка. Вряд ли найдется человек не пожелавший испить этой вкусной целебной святой воды! Испили и мы горной водички, с наслаждением омыли лицо. И тут взгляд упал на… дерево ливанского кедра. В нескольких метрах ниже колодца растет совершенно не свойственное Крыму, и здешнему растительно-климатическому поясу дерево. Среди дубов, граба и кизила, словно циклоп среди лилипутов, гордо стоит ливанский кедр. Откуда он здесь? Оказалось, что это остаток монастырского парка, окружавшего главный храм. А вот и его руины – в нескольких метрах от колодца рядом с тропой угадывается фундамент стен и алтарной части разрушенного храма. Тут же еще одно природное чудо – старый развесистый дуб, который уже лет 300 живет на этом свете. Видел этот дуб и архиепископа Иннокентия, и игумена Парфения и многих других. «Проходя мимо этого дуба, прислушайтесь, и может он что-то вам шепнет», — таинственно обращается к нам наш провожатый Владимир, мимоходом обнимая могучий ствол дерева рукой. Мы тоже подходим к живому хранителю этих мест. Дотрагиваемся до суровой коры, столько повидавшей на своем веку. Дождь продолжает моросить и кажется, что по стволу дубу катиться слеза. Слеза горести за поруганную святость этого места. А может это слеза радости за возрождение старого монастыря?

 

Возвращаемся к каменной лестнице и от старинного каменного креста по еле заметной тропке идем метров сто к подножию скалы. Тропка сворачивает резко направо и вверх. Карабкаемся по опасной металлической лесенке, скользим по наклонной тропе, и вдруг перед взором резко открывается просторный грот. Радость наполняет тело – вот она святая пещера! В глубине грота поблескивает лужица воды. Сначала небольшое разочарование: неужели это и есть тот святой источник, где исцелялись сотни людей? Но через мгновенье понимаешь, что святость не зависит от красоты и величины храма. С трепетом опускаюсь перед святым источником, осмысливаю, сколько душ излечилось в этой пещерке, сколько людей уверовали здесь в силу православной веры и целительной воды. Полчаса возле «Целебного источника» проходят как одна минута, замечаем, что дождь прекратился и нам надо спешить в обратный путь. Проходя обратно мимо храма, слышим, как нам вслед дружелюбно лает собачка, и летят слова послушника: «Ангела-Хранителя вам в дорогу»…