 |
 |
|
|
«Дон Кихот»1957 г., режиссер Евгений Шварц Фильм - экранизация одноименного романа Сервантеса «Дон Кихот». Награды фильма: Фильм снимался на яйле Ай-Петри, в Коктебеле и в районе поселка Орджоникидзе.
На Ай-Петри снимали сцену, когда коляска с герцогиней проезжает под обрывом, откуда за ней наблюдает Дон Кихот-Черкасов - на Россинанте. Лошадку подбирали долго, ведь Россинант, хоть и кляча клячей, но должен был выказывать породу. После двухмесячных поисков как-то увидели в Симферополе - какой-то одр еле тянет по улице хлебную повозочку. А мордочка - прехорошенькая. Как выяснили позже - чистый араб, румыны, отступая из Крыма, оставили. Черкасов потренировался. И уже через две недели приступили к съемкам.
Самым трудным делом в процессе съемок был грим актеров. Процедура гримирования Дон Кихота занимала без малого два часа (для сравнения, грим Санчо Пансы накладывали всего за 45 минут). При таком раскладе повторно гримироваться в течение дня было физически невозможно, и актерам приходилось приспосабливаться. Поначалу руководство студии хотело снимать эпизоды в Армении, но потом от этой идеи отказались - Феодосия как нельзя лучше походила на знойную Ламанчу. Николай Черкасов вспоминал, как его возили на обед в Коктебель, в Дом творчества писателей. Не сняв грима, в рыцарских доспехах он возникал на кухне и неповторимым басом жалобно просил: - А не накормят ли здесь люди добрые странствующего рыцаря?
|
Ежедневные съемки по 12-14 часов в день проходили в Крыму, где днем градусник зашкаливал за 50 градусов! Латы раскалялись так, что Николай Константинович Черкасов порой шутил: «Никто не хочет на мне пожарить яичницу?». Для съемок в Коктебеле была построена шестнадцатиметровая ветряная мельница. Дублером Черкасова был каскадер Васильев, которому предстояло вертеться на крыле этой мельницы. Но Васильева в решающий момент на площадке не оказалось. Пришлось самому Черкасову в нескольких дублях зависать вниз головой на высоте шестнадцати метров. Отметим, что актеру в это время было уже 53 года.
«Обрыв - 200 метров от смотровой площадки до герцогини, - вспоминает Владимир Чеботарев – второй режиссер фильма. - Черкасов подносит руку к тазику, то есть к шлему, посылает Россинанта вперед, а тот вдруг затормозил, поднял голову - вдалеке, оказывается, пасли лошадей, - заржал, немедленно возбудился (я это, стоя чуть повыше, прекрасно заметил) и сделал несколько прыжков к обрыву. Я пулей слетаю со своей верхотуры. Хватаю ловеласа под уздцы. И все трое благополучно падаем у самого края пропасти».