Замечательные древние большие деревья в Крыму.

(По случаю столетнего юбилей присоединения Крыма к России) // Вестник садоводства, плодоводства и виноградарства. – СПб, 1883.

Крым, как и другие страны, также имеет своих представителей в растительном мире, о которых в настоящее время при воспоминании столетнего юбилея присоединения Таврического полуострова к России следует вспомнить. Первым представителем в этом роде нужно считать здесь старый дуб (Quercus Cerris), или быте может одна из разновидностей этого рода дубов, так свойственных крымскому полуострову. Дуб этот большое дерево, находится по дороге аз Бахчисарая в Севастополе и Балаклаву чрез Микензиеву гору, в 13-ти верстах от Бахчисарая, недалеко от татарской деревни — Биюк-Сюрене, или Буюк-Севлен (болешая любовь), вблизи моста через речку Бельбек в фруктовом саду имения Говоровых, и действительно замечательный своей громадной величиной. По справедливости этот дуб может называться крымским боабабом; едва ли не только во всей России, но даже за границей можно встретите подобного гиганта, как по колоссальности, так и по своей древности, как говорится в русской иллюстрации <Пчела> за 1878 г. № 16. При описании этого дуба, приложен и рисунок этого большого дерева, впрочем, мало подходящий к оригиналу, как видно, в увеличенном виде, собственно размером верхних ветвей и листвой. Первый раз это дерево я видел в 1856 году; оно имеет в окружности по стволу в обхват 6 саженей, а в диаметр 1 аршин. В сороковых годах в бытность здесь великой княгини Елены Павловны, как передавали им тамошние старожилы, она желала при себе измерить этот дуб, поэтому посылала в Бахчисарай за лентой; но в лавках Бахчисарая не оказалось ленты такой длины.




Между туземцами-татарами существует несколько разных легенд о предании от прежних времен об этом старом дереве замечательного размера, а листья этого дуба и теперь татары срывают как лекарство. При первом взгляде на этот дуб, особенно поразителен громадностью его ствол; но издали он не имеет решительно никакого грандиозного вида, как большой мисатский орех на южном берегу. Действительно, вблизи вы видите громадную массу, которую сразу трудно определите, так как кора дуба кажется как бы окаменелою. Нужно быте там на месте и видеть эту диковинку растительного мира, чтобы вполне проверить впечатление при взгляде на этого исполина. Дуб растет на ровном низменном месте не в далеком расстоянии от реки, окруженный другими деревьями. В прежнее время эту уединенную и пустынную местность редко кто посещал, и мало кто из самих жителей Крыма знал о существовании этого дуба, но, по настоящее время, вероятно, там бывают путешественники, особенно кто отправляется осматривать, недалеко от этого места расположенные, многочисленные пещеры Черкес-Кермана.

В Мшатке на южном берегу находится другой представителе в этом роде,—это большой древний Волошский орех (Juglaiis regia), который, по размеру своему, также поразителен своею колоссальностью и замечателен своим превосходным, грандиозным видом, как издали, так и вблизи; ствол этого древнего дерева толщиною, приблизительно в 5 обхватов, но наверно более 4-х обхватов. Орешник этот был известен генуэзцам, и тогда уже называли его деревом ста всадников. Следственно можно заключить о его древности, при том принимая во внимание медленность роста этого рода деревьев; то по всей вероятности, можно отнести его к первой колонизации в древнем мире здесь эллинов. Когда Мшатки в 30-х годах принадлежали здесь Башмаковым, то нa вершине этого орешника, на, его громадных развесистых ветвях, среди самой листвы, была устроена обширная беседка—ротонда, куда вела витая, большая лестница кругом ствола; остатки этого устройства еще были вид ни в 1842г., когда я первый раз видел это дерево. Дерево стояло среди круглой долины, занятой виноградной плантацией; кусты винограда подходили под самое дерево,—как видно к нему относились крайне небрежно. Действительно, великолепный вид имело это дерево среди долины, окруженной предгорьями, покрытыми мелким лесом, быть может, самая местность много благоприятствовала как росту этого громадного дерева, так и образованию правильного и такого прекрасного овершья; долина к морю совершенно открыта. В недавнее время на Южном берегу был и другой подобный великан волошский орех (Juglans regia). Это в Mисxopе; татары называли его черкес-чевис; но этот орешник размром ствола уступал мшатскому, хотя в рост был больше и на вид еще грандиознее, с большими ветвями; одна из них, мною измеренная, имела в длину 28 шагов. Это громадное дерево действительно было стройно и величественно, так что в 1837 году в бытность Императора Николая Павловича, приказано художникам представите его рисунок. Дерево это по величине своей считалось татарами первым деревом на южном берегу. Когда буря спалила это многовековое дерево, то оказалось, что между стволом и ветвями на нем росли целые деревья лавра и рамуса, как передавали мне, и другие деревья и вышло несколько сажень дров. По всей вероятности и это дерево также древне, как и мшатский орешник; существование его нужно считать тысячелетним.

Также к знаменательным, как по величине, так и по древности, нужно отнести на Южном берегу Arbutus uncdo — земляничник в Ореанде, па гранитной скале. Хотя оно не составляет вполне дерево, а скорее только полукустарник, так как почти при самом корне; пускает ветви, но в атом роди единственный экземпляр по величине при корне, ствол толщиною и обхват или более. Это растете свойственно южнобережским гранитным скалам, где оно растет на самых неприступных местах. В Ореанде, есть другой экземпляр этого растения внизу, не на скале, окруженный стеной: но размером меньше первого. Все эти растения на Южном берегу дикого произрастания; но в настоящее время во многих, местах там введены в садовую культуру.

В Тесселе на южном береге находятся большие деревья можжевельника (Juniperus Oxycedrus) деревья древнего происхождения, величиной в обхват, особенно одно из них, что за домом Раевскаго, которому и принадлежит это имение, имеет ствол толщиною более обхвата. Бывают ли больше по объему можжевеловые деревья? Но на южном берегу только в Тесселе такие большие деревья, а в других местах можно встретить только небольшие, даже полукустарники. Там же мне довелось видеть самую большую виноградную лозу на южном берегу, в диаметре; более 6-ти вершков при корне, оно росло за конюшней, в диком насаждении. Такого же насаждения в верхней Ореанде большой плющ, считающийся когда то первым по величине на всем южном 6epeгу, пока не было плюща (Неilera Kosgneriaiia) Алупкинского замка, который теперь превосходят величиною этот старый дикий плющ. Нужно сказать еще, как о замечательности в растительном мире Южного берега, о двух больших старых кипарисах (Cypressus pyramidalis) в Алупке, близ замка, посаженные здесь, вероятно, еще в прошлом столетии на бывшем тут татарском кладбище, так как на месте, где теперь стоит Алупкинский замок, находилась некогда татарская мечеть. Кипарисы эти, быте может, вывезены из Константинополя каким либо хаджи, как намогильные памятники. Это стройное и грандиозное растение с летами теряет свое величие и уже растет только в толщину, а нужно было бы видеть эти кипарисы в Алупке в тридцатых годах.

В настоящем году исполнится столетие присоединения Крымского полуострова к русским владениям и в память этого юбилея мы представили в этом кратком очерке, что могли эти страны произвести в диком только виде, без всякой культуры, как памятники могучих сил этой страны, куда в настоящее время так много стекается посетителей в прекрасный климат с лечебного целью, и как видно, не напрасно; но Крым, можно сказать, действительно еще страна будущего, но смотря на то, как видимо теперь Таврида наша широко уже шагнула вперед.